Специальный репортаж: Разоблачение западной лжи о “долговой ловушке” Китая

Пекин, 9 июля /Синьхуа/ — Страны объявляют дефолт, инфляция растет, люди теряют работу, а их семьям грозит голод… Такова мрачная картина, нарисованная западными СМИ о беднейших странах мира, попавших в “долговую ловушку”.

Китай снова стал легкой мишенью для обвинений. В недавней статье Associated Press /AP/ с заголовком “Китайские кредиты толкают беднейшие страны мира на грань краха” Пекин обвиняется в создании так называемой “долговой ловушки” и объявляется “крупнейшим и самым неумолимым государственным кредитором в мире”.

Но имеют ли эти обвинения под собой почву?

Расследования, проведенные Синьхуа в нескольких странах, включая Пакистан, Кению, Замбию и Шри-Ланку, представляют противоположную картину и проливают новый свет на долговую ситуацию в этих государствах.

 

КРУПНЕЙШИЙ КРЕДИТОР — НЕ КИТАЙ

 

По данным Министерства финансов Кении, на конец марта 2023 года объем внешнего долга Кении составил 36,66 млрд долларов США. Этот долг приходится, в частности, на многосторонних кредиторов /46,3 проц./ и двусторонних /24,7 проц./. По состоянию на март 2023 года Кения была должна китайским организациям, включая китайские банки и компании, 6,31 млрд долларов США, но самая большая часть долга Кении — 17 млрд долларов США — приходится на Международный валютный фонд /МВФ/ и Всемирный банк.

Ссылаясь на данные Всемирного банка, документ под названием “Интеграция Китая в многостороннюю систему облегчения долгового бремени: Прогресс и проблемы в рамках Инициативы по приостановке обслуживания долга /DSSI/ G20”, выпущенный Университетом Джонса Хопкинса в апреле, показал, что “Китай /китайские организации/ владеет только 21 проц. государственного внешнего долга Кении, частные кредиторы — еще 24 проц., а 45 проц. приходится на многосторонние организации”.

Данные, предоставленные Синьхуа Министерством экономики Пакистана, показали, что по состоянию на апрель 2023 года общий внешний долг Пакистана достиг 125,702 млрд долларов, при этом кредит от китайских организаций составил 20,375 млрд долларов, около 4 млрд долларов были переданы китайской стороной в качестве безопасных депозитов. Доля китайских организаций в общем внешнем долге Пакистана составила лишь 16,2 проц. /без учета безопасных депозитов/.

“Это /статья AP/ не первая история. Существует целая серия историй, /созданных с целью опорочить Китай/”, — сказал Синьхуа Шакил Ахмад Рамай, генеральный директор Азиатского института исследований и развития экоцивилизаций в Пакистане.

Данные, опубликованные Центральным банком Шри-Ланки и Министерством финансов, экономической стабилизации и национальной политики, показали, что по состоянию на март 2023 года внешний государственный долг страны составил 27,6 млрд долларов, львиная доля которого пришлась на частных кредиторов — 14,8 млрд долларов /53,6 проц./, многосторонних кредиторов — 5,7 млрд долларов /20,6 проц./. Доля китайских организаций составила 3 млрд долларов /10,8 проц./.

В Замбии доля китайских организаций в общем внешнем долге страны составила лишь одну треть. Остальная часть — это “долг перед западными донорами, многосторонними и двусторонними организациями”, сказал Чибеза Мфуни, заместитель генерального секретаря Ассоциации дружбы Замбия-Китай.

“Каков размер внешнего долга Замбии? К концу 2022 года он превысил 18,6 млрд долларов, и сколько из этих 18,6 млрд долларов мы должны китайским организациям? Около 6 млрд долларов”, — сказал Ч. Мфуни.

Согласно статистике Всемирного банка, почти три четверти общего внешнего долга Африки приходится на многосторонние финансовые институты и коммерческих кредиторов, что делает их крупнейшими кредиторами в Африке, говорит Ван Чжань, член экспертной группы по международным финансово-экономическим исследованиям при Министерстве финансов Китая.

Таким образом, главный кредитор Африки — это Запад, а не Китай.

 

КИТАЙ ДОСТАТОЧНО ХОРОШО ВЫПОЛНИЛ СВОЮ РОЛЬ В ОБЛЕГЧЕНИИ ДОЛГОВОГО БРЕМЕНИ

 

В статье AP заявило, что “за кулисами скрывается нежелание Китая прощать долги”, изображая страну как непрощающего кредитора.

Комментируя статью, профессор Института международных отношений и дипломатии Пекинского университета иностранных языков Сун Вэй сказала, что вклад Китая в облегчение долгового бремени является примером международных обязательств, ожидаемых от ответственной крупной страны.

По словам профессора, на фоне растущих опасений по поводу дефолта по долговым обязательствам Китай всегда придерживался принципа равенства в двусторонних отношениях и активно участвовал в переговорах с различными странами. “Более того, когда “Группа двадцати” /G20/ объявила об Инициативе по приостановке обслуживания долга /DSSI/, Китай незамедлительно выразил свою поддержку”, — отметила она.

Как отметила директор Китайско-африканской исследовательской инициативы в Школе перспективных международных исследований при Университете Джонса Хопкинса Дебора Бротигам, “Китай достаточно хорошо выполнил свою роль ответственной стороны, входящей в G20 и внедряющей DSSI в сложных условиях пандемии COVID-19. Из 46 стран, участвовавших в DSSI, на долю китайских кредиторов приходилось 30 проц. всех требований, и на их долю пришлось 63 проц. приостановлений обслуживания долга”.

Сун Вэй сказала, что считает Китай искренним партнером развивающихся стран, нуждающихся в капитале для поддержки проектов государственного строительства.

“Более того, приостановление и облегчение долгового бремени должны быть коллективными усилиями: многосторонними, двусторонними, коммерческими. Предложение Китая о совместной ответственности за облегчение долгового бремени является справедливым и разумным, поскольку все вовлеченные стороны являются кредиторами. Несправедливо, что только одна сторона несет бремя сокращения долга, в то время как другие освобождены от своих обязанностей”, — отметила Сун Вэй.

Ссылаясь на данные Всемирного банка /ВБ/, декан Института экономики Цзилиньского университета профессор Дин Ибин подчеркнул, что с 2016 года Китай, как двусторонний кредитор, несет ответственность примерно за 16 проц. глобального облегчения долгового бремени, превосходя США и ВБ. Он добавил, что списание долга Китаем в два раза превзошло средний уровень списаний стран G7.

“Среди членов G20 Китай в целом обеспечил наибольшее облегчение долгового бремени, — сказал Дин Ибин. — Однако доля долга Африки перед Китаем в целом невелика. Наибольшая доля задолженности приходится на многосторонние финансовые учреждения и коммерческих кредиторов. Даже без учета долга Китаю эти страны по-прежнему сталкиваются с высоким долговым давлением”.

 

КТО ВИНОВАТ?

 

В последние годы различные факторы, такие как повышение процентных ставок Федеральной резервной системой США, циклы мировых цен на сырьевые товары, деятельность экономических структур некоторых развивающихся стран, пандемия COVID-19 и кризис в Украине, привели к дефициту ликвидности. Это серьезно ограничило платежеспособность некоторых развивающихся стран и привело к кризису суверенного долга.

Поэтому возложение вины за долговой кризис на Китай несправедливо и вводит в заблуждение. Подробное рассмотрение долговой ситуации на примере Пакистана может дать более четкое представление о ситуации.

В статье AP говорится, что десяток стран, “наиболее задолжавших Китаю”, включая Пакистан, “обнаружили, что выплата долга отнимает все большую часть налоговых поступлений, необходимых для того, чтобы держать школы открытыми, обеспечивать электричеством и оплачивать продукты питания и топливо”.

Но для Ш. А. Рамая утверждение, что “Пакистан находится под бременем китайского долга”, является не верным.

Если учесть все средства, которые Китай предоставил Пакистану, включая безопасные депозиты, то эта доля составит примерно 20 проц. от общего долга. “Большая часть денег пришла в виде свопов. Это резервы в пакистанских банках, чтобы избежать дефолта. Остальное — льготные кредиты, призванные помочь нам создать экономические возможности для получения дополнительных финансовых ресурсов и доходов, что поможет предотвратить долговой кризис”, — сказал Ш. А. Рамай.

“Наша настоящая проблема — это долг перед западными финансовыми институтами. Пакистан не может его выплатить, потому что это кредиты под высокие проценты. Некоторые из них, например, частные долги, еще выше”, — отметил Ш. А. Рамай. “Пакистан также продал облигации на западном рынке по более высокой ставке. Все это создает реальные проблемы для Пакистана”, — добавил он.

Разберем текстильную промышленность. “В Пакистане миллионы текстильщиков были уволены, потому что у страны слишком большой внешний долг, и она не может позволить себе поддерживать электричество и работающие машины”, — говорится в статье AP.

По мнению Шахида Саттара, генерального секретаря Всепакистанской ассоциации текстильных фабрик, сектор пострадал от “идеального шторма” — нехватки ликвидности, вызванной значительным изменением обменного курса рупии по отношению к доллару, задержками с возвратом налога с продаж и неурожаем хлопка в Пакистане.

“Но обвинять в этом Китай — полный абсурд. Китай сотрудничает с Пакистаном для стабильного решения наших экономических проблем”, — сказал Ш. Саттар.

По мнению Ч. Мфуни, бывшего заместителя главы миссии Замбии в Пекине, кредиты Китая характеризуются самыми низкими процентными ставками, ниже, чем кредиты Запада и многосторонних организаций, МВФ, ВБ и особенно частных кредиторов.

“Наша самая большая проблема — это не долг Китаю а фонды-стервятники, — сказал он. — Они не заинтересованы в списании долга”. Он добавил, что они ожидают, что это сделает Китай.

“Я думаю, что мы должны опираться на факты. Процентные ставки у западных кредиторов выше…Страны завязли в выплатах процентов, а основной долг остается невыплаченным в течение длительного времени. Что это означает? Это отражает уровень эксплуатации”, — сказал Ч. Мфуни.

По мнению Льюиса Ндичу, исследователя из Африканского института политики в Найроби, долговые проблемы Кении следует связывать не с Китаем, а с побочным эффектом кризиса в Украине и глобальной экономической неопределенностью.

“Долговая дилемма Кении — это не связанная с Китаем проблема”, — сказал Л. Ндичу.

Эксперт опроверг утверждение AP: “В Кении последние ключевые мили железной дороги так и не были построены из-за плохого планирования и нехватки средств”. Он сказал, что финансирование не является проблемой.

“Китай посчитал важным дать африканским странам время на стабилизацию, потому что мы начали выплачивать долг за SGR /железная дорога стандартной колеи/ в 2020 году. Сейчас правительство может пожинать плоды SGR и постепенно идет по правильному пути в отношении устойчивости долга за SGR. Когда придет время, особенно сейчас, когда у нас новое правительство, мы сможем приступить к строительству второго участка SGR”, — сказал Л. Ндичу.

Экономически уязвимые страны часто становятся жертвами долговых кризисов из-за финансовых спадов, передающихся с Запада. Начиная с 2022 года, денежно-кредитная политика США перешла от крайне мягкой к быстрому повышению процентных ставок, что стало катализатором возникновения долговых проблем в некоторых бедных странах.

В условиях доминирования доллара США провели раунды количественного смягчения и снизили процентные ставки почти до нуля, что вызвало значительный приток долларов под низкие проценты в Африку и на нарождающиеся рынки. Однако позднее США агрессивно повысили процентные ставки, что привело к укреплению доллара и оттоку капитала. В итоге это привело к дефициту ликвидности, нарушению цепочек финансирования, обесцениванию валюты и резкому росту суверенного долга, отметил Е Цзяньжу, доцент Гуандунского университета иностранных исследований.

По мнению Е Цзяньжу, несправедливая глобальная финансовая система, возглавляемая Соединенными Штатами, является коренной причиной долговой проблемы Африки.

Глобальная система финансового управления, основанная на долларе США и таких институтах, как МВФ и ВБ, ставит африканские страны в невыгодное положение. Африка имеет ограниченную представленность в МВФ и сталкивается с высокой стоимостью финансирования из-за того, что ведущие рейтинговые агентства отдают предпочтение Соединенным Штатам и западным странам.

В результате в период проблем с ликвидностью кредитные рейтинги африканских стран быстро понижаются, а расходы на обслуживание долга возрастают. Несмотря на то, что Соединенные Штаты являются крупнейшим акционером ВБ и МВФ, им необходимо предпринять больше мер для решения проблемы задолженности Африки или предложить жизнеспособные решения, сказал Е Цзяньжу.

Несмотря на то, что Китай не является крупнейшим кредитором и предлагает безусловное облегчение долгового бремени, западные критики упорно распространяют ложь о “долговой ловушке Китая”.

Профессор Сун Вэй подчеркнула важность того, как Запад воспринимает подъем Китая как новой страны-заемщика, будь то с позиции соперничества или сотрудничества, что напрямую влияет на взаимодоверие.

“Китайские кредиты часто воспринимаются как неоколониализм. На самом деле, Китай кредитует не только ради прибыли. Он предоставляет кредиты для продвижения прогресса и сотрудничества”, — сказала она.

В ходе своей поездки в Африку в январе министр иностранных дел Китая Цинь Ган заявил, что долговая проблема Африки, по сути, является вопросом развития, а финансовое сотрудничество между Китаем и Африкой осуществляется главным образом в таких областях, как строительство инфраструктуры и содействие производственным мощностям, с целью укрепления потенциала Африки для самостоятельного и устойчивого развития.

Так называемая “долговая ловушка” — это нарративная ловушка, навязанная Китаю и Африке. Только африканский народ может сказать, способствуют ли совместные китайско-африканские проекты развитию континента и повышению уровня жизни людей, добавил он. 

Источник: russian.news.cn

0

Автор публикации

не в сети 4 дня

Administrator

0
Комментарии: 0Публикации: 15392Регистрация: 03-02-2023

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *