Политика Трампа, естественно не сходит с повестки дня мировой прессы и из выступлений ученых-политологов. Ее оценки не совсем однозначны. В связи с этим наш политический обозреватель Вячеслав Терехов побеседовал с двумя специалистами по проблемам США: старшим научным сотрудником Института США и Канады им. Академика Г. А. Арбатова РАН, кандидатом филологических наук Павлом Кошкиным и научным сотрудником того же института, кандидатом политических наук Мариной Черных.

Сегодня публикуем интервью с Павлом Кошкиным.

Политика Трампа – спонтанность или…?

Корр.: Политологи в мире все чаще стали отмечать спонтанность принятия решений президентом США Д. Трампом, что, по их мнению, свидетельствует больше об импровизации, чем о продуманном осуществлении намеченных планов. Вы согласны?

Кошкин: Мне кажется, что президент находится в состоянии растерянности, которое он пытается тщательно заретушировать и подать как уверенность. Все это проявляется по-разному, например, в его обиде на союзников по вопросу о проливе. Он даже вспомнил политику Черчилля, поставив ее в пример нынешнему премьеру Великобритании. Добавим и его резкую критику позиции Испании в этом вопросе. Он открыто проявляет недовольство НАТО, грозя ужесточением своей политики за то, что не получает нужной ему поддержки.

Одновременно он обращается к России с консультациями по ближневосточным проблемам, потом внезапно (а, может, он так прикрыл этот заранее продуманный им шаг) снимает санкции с Белоруссии в попытках установить партнерские отношения. Видимо, Белоруссию он рассматривает как потенциального партнера, способного повлиять на Россию, а в Лукашенко он видит возможность влияния на Путина. Правда, такое его поведение прослеживается еще с прошлого года. Но сейчас оно действительно активизировалось.

У меня складывается впечатление, что он, таким образом, пытается диверсифицировать потенциальных партнеров или из оппонентов сделать партнеров, посылая тем самым своим европейским союзникам тревожный для них сигнал.

Поделили войны?

Корр.: Мне кажется, что европейцы стали придерживаться такой тактики: если война на Украине, как вы говорите, это не ваша война, то война на Ближнем Востоке — не наша. Как при этом будут дальше развиваться их отношения?

Кошкин: Мне ясно, что Трамп стоит перед дилеммой. С одной стороны, он пока не готов выйти из украинского процесса, потому что все-таки его идея фикс — достигнуть мира. Но если сейчас иранская война перетягивает на себя одеяло, и он видит со стороны европейцев проявление, с его точки зрения, неблагодарности или предательство интересов, то он будет действовать вполне импульсивно. То есть, он, и это как минимум, может выйти из украинского процесса и полностью отдать Украину на откуп Европе. Фактор Ирана сейчас для него играет ощутимо.

А Европа, понятно, опасается. Смотрите, если представим гипотетически, что европейские страны отправляют военные корабли и полностью поддерживают Трампа, то ситуация эскалирует, вплоть до рисков разрастания на другие регионы. Вот этого они и боятся. Россия и Китай поддерживают Иран. В этой же компании Северная Корея. Вот какая коалиция может сформироваться. А с другой стороны — США, Европа, Украина, Израиль. Но и это пока очень условно, скорее звучит как фантастика.

Европа, мыслит в данном случае не то, чтобы хладнокровно, но прагматично, осознавая риск. Да и Россия так же сейчас думает, если она призывает к деэскалации. Таким образом, все понимают, что конфликт может очень быстро разрастись: это же как пороховая бочка, если сейчас подливать масла в огонь, то это надо быть действительно камикадзе.

Корр.: Вы думаете, что Трамп этого не понимает?

Кошкин: Думаю, что не понимает или не хочет понимать, потому что для него личное эго превыше всего, так как он не умеет проигрывать. И потому, что он не умеет проигрывать, он сейчас ведет себя достаточно импульсивно, но при этом растерянно. Помните, как он не мог признать даже поражение Байдену в 2020 году? А сейчас ставки повыше, потому что речь идет о наследии, о медийной картинке, то есть о том, как его сейчас воспринимают и каким он на этой картинке останется.

На Ближнем Востоке зреет второй фронт?

Корр.: Переедем на Ближний Восток. Мне кажется, что в странах залива сейчас возникает нечто схожее с открытием второго фронта. Они, несмотря на обстрелы и понесенные уроны, пока ждут, кто перетянет канат, чтобы тогда вступить в коалицию.

Кошкин: Да, события наводят на исторические параллели. Хочется, чтобы это была всего лишь гипотеза, спекуляция, прогноз, который так и не сбудется. И, видимо, то, что Европа отказывается помогать Трампу, это хороший признак. Но, если представить ситуацию, что конфликт разрастается, то понятно, что коалиционность будет формироваться примерно по той модели, которую я обрисовал.

Мне кажется, что страны Персидского залива, может быть, и подспудно, но отчасти возлагают ответственность на Трампа за то, что он затеял всю эту кампанию. Это то, чего и добивается Иран, говоря им: Трамп создал проблемы, поэтому мы и бьем по вашим объектам и по эмиратским базам. То есть вы сотрудничаете с США, вы размещаете военные базы американские, поэтому вы в группе риска, и вы должны платить за то, что вы сотрудничаете с таким президентом, который, по сути, жертвует вами ради своих амбиций.

Такой цели хочет добиться Иран. И мне кажется, чем больше будет потерь у стран Залива, тем скорее они придут к этому выводу. Не исключено, что может быть и обратная реакция. То есть, если они наоборот мобилизуются и вступят полноценно в борьбу, то тогда, наверное, серьезные проблемы будут у Ирана. Это как в игре — кто первый моргнет? Кто первый остановится? Но в таком случае нужны холодные головы. Мне кажется, что пока страны Персидского залива пытаются удержаться в рамках этого прагматизма, понимая, что иначе потом контролировать ситуацию будет в разы сложнее.

И внутри страны есть люди, «сбившиеся с пути»

Корр.: Это внешнеполитические признаки растерянности, а внутри страны?

Кошкин: Это же можно заметить и в его поведении внутри страны. Он регулярно в своих выступлениях подает происходящее на Ближнем Востоке как победу. Количество упоминаний слова «победа» в одной из последних его речей зашкаливало. Таким образом, он пытается усиленно обернуть в красивую обертку камушек или нечто другое и продать это как победу.

Да и количество утечек, которое идет сейчас из Белого дома, тоже является косвенным признаком того, что и Трамп растерян, и вокруг него нет того единения, которое он бы хотел видеть.

Корр.: А что за утечки приходят?

Кошкин: Например, о том, как он собирается представлять войну в Иране. В медийном поле он подает ее почти как компьютерную игру с кеглями, то есть изображает Иран в виде кеглей боулинга. Я бы не сказал, что количество их растет, но то, что они прослеживаются, говорит кое о чем серьезном.

Корр.: Вернемся к команде Трампа. Она распадается? Какие признаки свидетельствуют об отсутствии единения вокруг него?

Кошкин: Уже на высоком уровне мы видим недовольство в лагере Трампа. Джо Кент буквально хлопнул дверью и дал интервью Такеру Карлсону, то есть тоже вчерашнему горячему, как и Кент, стороннику Трампа.

Далее. Вчерашних сторонников, которых он очень уважал и к мнению которых прислушивался, сейчас он буквально сбрасывает с корабля MAGA (Make America Great Again — ИФ), называя себя олицетворением MAGA.

То есть он и есть MAGA. А те, кто его критикует, даже если они его вчерашние сторонники, — они либо предатели, либо люди, сбившиеся с пути.

И еще очень важный признак, — молчание Джей Ди Вэнса. И даже не столько молчание, сколько попытки задвинуть его на второй план. Сейчас у нас король «бала» Пит Хегсет, министр войны. Король-то он король, но не всего королевства, а лишь медийного. А Джей Ди Вэнс, который и по должности выше и вроде подавал надежды как преемник Трампа, подозрительно часто молчит или не так активен. Если мы все эти признаки сложим в одну картину, то увидим скорее все ту же растерянность Трампа, а не уверенность.

Задача – сохранить ядерный электорат

Корр.: Он понимает, что теряет своих сторонников, а ему в ноябре на перевыборах побеждать?

Кошкин: Он это понимает. Его задача сейчас – как минимум сохранить ядерный электорат. Тех, кому можно «продать» войну в Иране как победу. Даже в условиях роста цен на бензин он пытается именно это сделать. Сейчас цены колеблются в районе 4 долларов за галлон, но если они превысят пять – то это будет уже критическое состояние. Если же они останутся на этом уровне, то, скорее всего, Трамп сможет подать даже рост цен как выигрыш, как его попытку диверсифицировать или сделать Америку энергетической державой.

Попытки определить, как мобилизовать свой ядерный электорат, – это тоже признак растерянности. А он его теряет.

Корр.: Предвыборный сезон уже начался. Есть результаты?

Кошкин: Да уже есть первые результаты праймериз в Техасе, Арканзасе, в Северной Каролине, Миссисипи и Иллинойсе. Трамп боится, а, соответственно, и республиканцы опасаются, что если место в Сенате в Техасе выиграет демократ, — а такие шансы есть у демократа Джеймса Таларико, который взял верх 3 марта на праймериз в этом штате, — то это будет почти тектоническое движение. Или лакмусовая бумажка, свидетельствующая о слабости республиканцев вообще. Повторюсь, признаки этого есть. И не только в Техасе.

Пик нужно смотреть, начиная с мая: в этом месяце праймериз будет в 12 штатах, а в июне и августе — в 15. Тогда баланс сил окончательно определится.

Источник: www.interfax.ru